Цена увенчал гашиш, соли

Два года назад, в двенадцатом номере «Урала» за 1094 год, дебютировал автор, назвавшийся Евгением Монахом. Уже первая его повесть вызвала некоторый фурор у читателей: находясь в общем русле пользующихся широким читательским спросом произведений на криминальную тему, она заметно выделялась из общего потока, ибо преступный мир изображался здесь изнутри, глазами одного из его авторитетов. Жесткая натуральность живописуемых сцен при отсутствии намерений оправдать или романтизировать поступки персонажей придавала рассказанной Монахом истории привкус особой достоверности, а живая, выразительная манера повествования подстегивала читательский интерес. Автор в одночасье «проснулся знаменитым».

Странным, непривычным для русской литературной традиции и, конечно, неоднозначным по эстетическому и этическому смыслу было появление в литературном обиходе такого писателя. Непривычным – но явно не случайным. И потому не только любители «полицейских» романов обратили на него внимание. Сначала на автора вышел корреспондент «Известий» Александр Пашков – взятое им у Монаха интервью было перепечатано потом и «Уральским рабочим». Потом о необычайной повести и ее авторе упомянул журналист Серж Дюмон в большой статье о русской мафии, опубликованной в бельгийском журнале «ВИФ/Экспресс» и опять-таки перепечатанной «Уральским рабочим». Правда, бельгийский журналист ухитрился похоронить автора повести за полгода до первого появления Евгения Монаха в редакции журнала «Урал», явно перепутав его с совершенно другим лицом. Но реальный Монах продолжал жить и писать. За минувшие два года «Урал» опубликовал две его новые повести и готовит к публикации следующую; московское издательство выпустило его большую книгу, появились уже и первые переводы за границей. А недавно крупнейшая испанская газета «Эль-Паис» опубликовала о нем статью, из которой читатели впервые смогли почерпнуть достоверные сведения о человеческой и литературной судьбе Евгения Монаха. Думаем, статья эта небезынтересна и для российских читателей. С разрешения автора – испанской журналистки Пилар Боннет – перепечатываем ее здесь с небольшими сокращениями.

Евгений Монах, осужденный за убийство и пишущий романы о преступном мире в России, – продукт своей страны и своей эпохи. В свои сорок лет он прошел через детство ребенка из хорошей семьи – сына партийного преподавателя философии, через тяжелое приобщение к миру взрослых, стоившее ему в конечном счете тринадцати лет заключения за различные преступления, одним из которых было умышленное убийство, и сейчас погрузился в литературное творчество, помогающее ему, как он утверждает, дистанцироваться от своего криминального прошлого.

Как писатель он обладает сегодня определенным положением в русской остросюжетной литературе. Как осужденный за убийство, он все еще находится под воздействием прошлого. Помилованный Президентом Борисом Ельциным в 1994 году, Монах наслаждается условным освобождением и обязан периодически являться в милицию до 1997 года, когда его долг государству будет погашен.

Монах – свидетель преступного мира в зоне Урала, там, где Азия соединяется с Европой, формируя русскую душу. Для нашей встречи он выбрал редакцию литературного журнала «Урал», где в 1994 году увидела свет его первая публикация – «Смотрю на мир глазами волка», а позже появились его повести «Победитель наследует все» и «Китайская забава». В Германии только что перевели его первые произведения, и издательства, специализирующиеся на данном жанре, просят у него следующие.

Писатель изображает в «антиполицейском» ключе мир мафиозных организаций, группирующихся вокруг зарождающегося частного сектора в экономике. Герои его произведений преступники, конфликт – борьба соперничающих группировок за контроль над бизнесом. Он вдохновляется реальной жизнью, описывает все перипетии от первого лица и себя самого изображает как человека, который отечески относится к членам своей банды, но не имеет жалости, когда речь идет о правилах игры в среде профессиональных преступников.

Он не хочет возвращаться в тот мир, ему нравится воссоздавать его на бумаге, и он надеется таким способом освободиться от него. «Я не бегу от жизни и не погружаюсь в рефлексию. Я просто отдыхаю, когда пишу. У меня на теле двадцать шесть шрамов. Меня множество раз хотели убить, и жив я по чистой случайности. Так что я предпочитаю переживать мои приключения в книгах».

Осмелюсь раскрыть читателям один секрет и один перевод, которые держал я почти от всех в тайне 20 лет. Во всяком случае, в издания переводов не включал… Изучая некое широко известное четверостишие Хайяма, я вдруг задумался: слово ТОУБЭ («зарок») подозрительно похоже по звучанию и по смыслу на полинезийское ТАБУ («запрет»), проникшее во все мировые языки, но – заведомо позже времени Хайяма. Может быть, у Хайяма его следует читать и понимать иначе?.. Конечно, на самом деле это не так (слово «зарок» встречается у Хайяма часто, в других стихах – со смыслом однозначным). Однако… В персидском начертании этот «зарок» можно прочесть и как два слова: «Ты – прекрасна!»

Так уж совпало, что в данном случае это неожиданное прочтение оказалось возможным, хотя весь смысл четверостишия стал совершенно иным… Вот что у меня получилось в переводе:

Вчитайтесь! Допустим, я не очень удачно перевел, но отчетливо видно, что это – лирический шедевр, какому и у Хайяма равных нет, да и у других поэтов найдите хотя бы десяток столь же емких и проникновенных!

Одно из двух. Либо Хайям был настолько великим поэтом, что даже ошибочное прочтение его стихотворения неизбежно поэтично (но трудно поверить в возникновение редкостного шедевра из ошибки), либо здесь перед нами действительно закодированный текст, который только посвященному (точнее – посвященной) раскрывал свою суть, а для всех прочих звучал совсем по-иному, причем и для них был интересен.

Итак, из рубайята Хайяма нам открываются и своеобразная картина мироздания, и весьма смелое для его времени морально-этическое учение, цель которого – счастливая жизнь на Земле, свободной от воли Аллаха. Замысел Хайяма тем ошеломительнее, что он встает на борьбу не только против гигантского монстра – человеческой инертности и косности, но и против воли небес, ведет борьбу сразу на два фронта. А богоборчество, поначалу потрясающее читателей, на фоне этого – так, почти забава.

И Хайям безусловно убежден в осуществимости своей идеи, недаром у него столько рубаи на эту тему, недаром они звучат как фрагменты из бесед с учениками.

Кстати, не на два, а на три фронта, третий – воинствующий шариат. Объект сражения не случаен: шариат – чудовищный анахронизм, если рассматривать Бога отсутствующим, а потому и служение ему – бессмыслицей. Шариат – также и главное практическое препятствие в переориентации духовной деятельности человека на земные проблемы.

Два года назад, в двенадцатом номере «Урала» за 1094 год, дебютировал автор, назвавшийся Евгением Монахом. Уже первая его повесть вызвала некоторый фурор у читателей: находясь в общем русле пользующихся широким читательским спросом произведений на криминальную тему, она заметно выделялась из общего потока, ибо преступный мир изображался здесь изнутри, глазами одного из его авторитетов. Жесткая натуральность живописуемых сцен при отсутствии намерений оправдать или романтизировать поступки персонажей придавала рассказанной Монахом истории привкус особой достоверности, а живая, выразительная манера повествования подстегивала читательский интерес. Автор в одночасье «проснулся знаменитым».

Странным, непривычным для русской литературной традиции и, конечно, неоднозначным по эстетическому и этическому смыслу было появление в литературном обиходе такого писателя. Непривычным – но явно не случайным. И потому не только любители «полицейских» романов обратили на него внимание. Сначала на автора вышел корреспондент «Известий» Александр Пашков – взятое им у Монаха интервью было перепечатано потом и «Уральским рабочим». Потом о необычайной повести и ее авторе упомянул журналист Серж Дюмон в большой статье о русской мафии, опубликованной в бельгийском журнале «ВИФ/Экспресс» и опять-таки перепечатанной «Уральским рабочим». Правда, бельгийский журналист ухитрился похоронить автора повести за полгода до первого появления Евгения Монаха в редакции журнала «Урал», явно перепутав его с совершенно другим лицом. Но реальный Монах продолжал жить и писать. За минувшие два года «Урал» опубликовал две его новые повести и готовит к публикации следующую; московское издательство выпустило его большую книгу, появились уже и первые переводы за границей. А недавно крупнейшая испанская газета «Эль-Паис» опубликовала о нем статью, из которой читатели впервые смогли почерпнуть достоверные сведения о человеческой и литературной судьбе Евгения Монаха. Думаем, статья эта небезынтересна и для российских читателей. С разрешения автора – испанской журналистки Пилар Боннет – перепечатываем ее здесь с небольшими сокращениями.

Евгений Монах, осужденный за убийство и пишущий романы о преступном мире в России, – продукт своей страны и своей эпохи. В свои сорок лет он прошел через детство ребенка из хорошей семьи – сына партийного преподавателя философии, через тяжелое приобщение к миру взрослых, стоившее ему в конечном счете тринадцати лет заключения за различные преступления, одним из которых было умышленное убийство, и сейчас погрузился в литературное творчество, помогающее ему, как он утверждает, дистанцироваться от своего криминального прошлого.

Как писатель он обладает сегодня определенным положением в русской остросюжетной литературе. Как осужденный за убийство, он все еще находится под воздействием прошлого. Помилованный Президентом Борисом Ельциным в 1994 году, Монах наслаждается условным освобождением и обязан периодически являться в милицию до 1997 года, когда его долг государству будет погашен.

Монах – свидетель преступного мира в зоне Урала, там, где Азия соединяется с Европой, формируя русскую душу. Для нашей встречи он выбрал редакцию литературного журнала «Урал», где в 1994 году увидела свет его первая публикация – «Смотрю на мир глазами волка», а позже появились его повести «Победитель наследует все» и «Китайская забава». В Германии только что перевели его первые произведения, и издательства, специализирующиеся на данном жанре, просят у него следующие.

Писатель изображает в «антиполицейском» ключе мир мафиозных организаций, группирующихся вокруг зарождающегося частного сектора в экономике. Герои его произведений преступники, конфликт – борьба соперничающих группировок за контроль над бизнесом. Он вдохновляется реальной жизнью, описывает все перипетии от первого лица и себя самого изображает как человека, который отечески относится к членам своей банды, но не имеет жалости, когда речь идет о правилах игры в среде профессиональных преступников.

Он не хочет возвращаться в тот мир, ему нравится воссоздавать его на бумаге, и он надеется таким способом освободиться от него. «Я не бегу от жизни и не погружаюсь в рефлексию. Я просто отдыхаю, когда пишу. У меня на теле двадцать шесть шрамов. Меня множество раз хотели убить, и жив я по чистой случайности. Так что я предпочитаю переживать мои приключения в книгах».

Tags: цена, увенчал, гашиш,, соли,