Городе спайс в курительные Великих Великих

Задаю вопрос, знают ли ребята, что означают надписи трафаретом на стенах домов и заборах. Прекрасно знают. Тот же вопрос задаю родителям и педагогам. Большинство взрослых смутно понимают, о чём идёт речь. Я был в Братске, директор лицея там рассказала, что на стене учебного заведения долгое время красовалась реклама нар­котика. Учителя не знали, что это значит.

Шестого октября 2014 года в 12:30 выхожу из офиса, рядом с моей машиной стоит «Скорая», возле колеса лежит пацан. У него закатились глаза, обмочился, началась передозировка. Хорошо, неотложка мимо проезжала, его быстро начали реанимировать. Оказалось, парень пришёл в школу, социальный педагог заметила, что он неадекватный. Его отправили к нам – сделать анализ на наркотики, но он не дошёл. Мальчика отвезли в больницу, откачали. Через некоторое время звоню главному врачу, чтобы узнать, как он. Парень, говорит, пришёл в себя, поставили ему диагноз «пищевое отравление». Не смогли определить, какой наркотик принял.

После этого случая меня зовут в школу, где учится мальчик. По ответам восьмиклассников я понимаю, что все парни курят спайс. Через три часа после урока к нам в офис приходит мама с семиклассником, он под воздействием спайса. Всё это происходит в обычной школе.

Мы приходим к детям, разговариваем с ними на одном языке, никакие графики не показываем, умных слов не говорим. С маленькими беседуем мягче, со старшими разговор более жёсткий. Я им объясняю, что каждый из них когда-нибудь пройдёт через это: им впервые предложат попробовать нар­котики. У человека должен быть готов чёткий алгоритм аргументов, почему он отказывается. Ответ «это вредно для здоровья» не подойдёт – просто засмеют. На видео и фото­графиях я показываю, как в момент опьянения наркоман выглядит со стороны. Рассказываю, как из парней делают животных, а из девчонок – проституток.  «Жертва» даже не успевает осознать, как всё про­изошло.

Реакция на такие разговоры разная. Некоторые плачут, выбегают из кабинета, случаются истерики, вплоть до того, что дети обращаются за помощью в медкабинет.

Я считаю, пусть лучше ребёнок таким образом ознакомится с наркотиками, получит первые впечатления. Ведь во дворе ему будут говорить, что спайс – не опасно. У молодёжи сформировалось заблуждение, что это не наркотик. Друг другу они ­обычно говорят: «Ты покури, ведь это же не анаша, это «аптека» – ромашка, мать-и-мачеха».

Для рынка справедлива формула – спрос рождает предложение. В наркоторговле наоборот – предложение рождает спрос. Никогда не будет такого: сидит школьник дома, уроки выполнил и думает: «А не попробовать ли мне спайс?» Всегда найдутся «товарищи», которые предложат покурить, понюхать. Возможно, в первый раз это даже будет бесплатно.

Задаю вопрос, знают ли ребята, что означают надписи трафаретом на стенах домов и заборах. Прекрасно знают. Тот же вопрос задаю родителям и педагогам. Большинство взрослых смутно понимают, о чём идёт речь. Я был в Братске, директор лицея там рассказала, что на стене учебного заведения долгое время красовалась реклама нар­котика. Учителя не знали, что это значит.

Шестого октября 2014 года в 12:30 выхожу из офиса, рядом с моей машиной стоит «Скорая», возле колеса лежит пацан. У него закатились глаза, обмочился, началась передозировка. Хорошо, неотложка мимо проезжала, его быстро начали реанимировать. Оказалось, парень пришёл в школу, социальный педагог заметила, что он неадекватный. Его отправили к нам – сделать анализ на наркотики, но он не дошёл. Мальчика отвезли в больницу, откачали. Через некоторое время звоню главному врачу, чтобы узнать, как он. Парень, говорит, пришёл в себя, поставили ему диагноз «пищевое отравление». Не смогли определить, какой наркотик принял.

После этого случая меня зовут в школу, где учится мальчик. По ответам восьмиклассников я понимаю, что все парни курят спайс. Через три часа после урока к нам в офис приходит мама с семиклассником, он под воздействием спайса. Всё это происходит в обычной школе.

Мы приходим к детям, разговариваем с ними на одном языке, никакие графики не показываем, умных слов не говорим. С маленькими беседуем мягче, со старшими разговор более жёсткий. Я им объясняю, что каждый из них когда-нибудь пройдёт через это: им впервые предложат попробовать нар­котики. У человека должен быть готов чёткий алгоритм аргументов, почему он отказывается. Ответ «это вредно для здоровья» не подойдёт – просто засмеют. На видео и фото­графиях я показываю, как в момент опьянения наркоман выглядит со стороны. Рассказываю, как из парней делают животных, а из девчонок – проституток.  «Жертва» даже не успевает осознать, как всё про­изошло.

Реакция на такие разговоры разная. Некоторые плачут, выбегают из кабинета, случаются истерики, вплоть до того, что дети обращаются за помощью в медкабинет.

Я считаю, пусть лучше ребёнок таким образом ознакомится с наркотиками, получит первые впечатления. Ведь во дворе ему будут говорить, что спайс – не опасно. У молодёжи сформировалось заблуждение, что это не наркотик. Друг другу они ­обычно говорят: «Ты покури, ведь это же не анаша, это «аптека» – ромашка, мать-и-мачеха».

Для рынка справедлива формула – спрос рождает предложение. В наркоторговле наоборот – предложение рождает спрос. Никогда не будет такого: сидит школьник дома, уроки выполнил и думает: «А не попробовать ли мне спайс?» Всегда найдутся «товарищи», которые предложат покурить, понюхать. Возможно, в первый раз это даже будет бесплатно.

Комплект фотоштор для кухни из габардина — легкого, воздушного и непрозрачного материала. Ткань не выгорает на солнце, хорошо пропускает свет, по структуре напоминает хлопок. Подхваты в комплект не входят.

Tags: городе, спайс, в, курительные, Великих, Великих,