236 медицине легальные Великих Луках

Эта книга будет неинтересна авторам «Иного Сталина», «Подлых мифов о Сталине», «Сталина Великого», «России за Сталина», «Настольной книги сталиниста», «Убийства Сталина» и прочего, а также их почитателям. Я писал эту книгу для тех, кто (как и я сам) хотели бы понять Сталина и его эпоху, характер и логику действий советского диктатора, оказавшего столь значительное влияние на развитие нашей страны.

Количество публикаций о Сталине и его политике слишком велико. Даже специалисту не стыдно признаться, что он не читал их изрядную часть. В океане мысли и бессмыслицы мирно сосуществуют и почти не пересекаются серьезные, строго документированные исследования и дешевые однодневки, скроенные на скорую руку из анекдотов, слухов и выдуманных сенсаций. Оба лагеря – научная историография и примитивная публицистика – уже давно махнули друг на друга рукой. Лишь изредка кто-нибудь из серьезных ученых публично возмутится очередной фальшивкой. Еще реже современные сталинисты и охотники за «сенсациями» заглядывают в серьезные книги или документы. Читателю все сложнее ориентироваться в мире фальсификаций, «свободных» интерпретаций и фантазий возбужденных умов.

Научные биографии Сталина в своем развитии прошли те же стадии, что и историография советского периода в целом. По политическим причинам в Советском Союзе научной биографике Сталина не было места. Дело ограничилось официозом «Иосиф Сталин. Краткая биография» и формальными справками в энциклопедиях. Западные и советские неформальные историки, по крупицам собирая доступные источники, создали несколько биографий Сталина, ставших теперь классическими [1] .

Ситуация не могла не измениться после лавинообразного открытия архивов. Мы оказались буквально погребены под массой новых документов. Потребовалось время, чтобы выбраться из-под этих завалов. Свидетельством относительной историографической стабилизации были в числе прочего новые научные биографии Сталина и другие исследования, посвященные его личности и деятельности, написанные с привлечением архивных материалов [2] .

С открытием архивов связано появление еще одного популярного жанра сталинских биографий. Я назвал бы его архивной публицистикой. Основателем этого жанра есть основания считать известного советского деятеля горбачевской перестройки Д. А. Волкогонова. В какой-то мере его знамя подхватил российский драматург Э. Радзинский [3] . Методы отбора документальных свидетельств и изложения материала имеют в этих книгах ярко выраженный публицистический характер. Особое внимание этих авторов привлекают документы личного происхождения, а не «скучная» статистика и делопроизводство властных структур. В результате характерной чертой таких биографий Сталина является слабое исследование исторического контекста, особое внимание к привлекательным, но второстепенным деталям.

Своего рода «третий путь» наметил в своих работах английский писатель и историк С. Монтефиоре [4] . Он попытался сделать более популярными сухие архивные исследования и преодолеть недостатки архивной публицистики. Полученный результат оказался широко востребованным, прежде всего, у западного читателя.

Количественно в современной России, однако, преобладает жанр псевдонаучной апологии Сталина. Самые разные люди по разным причинам тиражируют мифы о вожде и его эпохе. Авторы таких публикаций отличаются невежеством. Нехватка элементарных знаний замещается агрессивностью суждений, использованием фальшивых «источников» или извращением реальных документов. Сила воздействия этой идеологической атаки на умы читателей умножается трудностями повседневной жизни, коррупцией и возмутительным социальным неравенством в современной России. Не принимая настоящего, люди склонны идеализировать прошлое.

Защита состоится «17» марта 2004 г. в «16» часов на заседании диссертационного совета Д-203.003.01 в Волгоградской академии МВД России по адресу: 400089, г. Волгоград-89, ул. Историческая, д. 130, зал заседаний ученого совета.

Актуальность темы исследования. Позитивные социально-экономические и политические-преобразования, происходящие в России с начала 90-х годов XX века, к сожалению, сопровождаются глубоким кризисом во всех сферах жизнедеятельности нашего общества и государства.

С одной стороны, в нашей стране постепенно формируется новая система экономических отношений, новая модель экономики, в которой присутствуют важнейшие элементы рыночной инфраструктуры, а, с другой, - кризисные явления переходного периода по-прежнему обусловливают высокую криминальную активность в сфере экономической деятельности.

По экспертным оценкам экономистов и ведущих криминологов в России на фоне беспрецедентных масштабов так называемой «теневой» экономики отмечаются и угрожающие темпы роста экономической преступности, а по уровню криминогенности, особенно, в сфере экономических отношений, наша страна занимает лидирующие позиции в мире.1

К числу наиболее опасных и высоколатентных преступлений в сфере экономической деятельности относится и контрабанда, особенно, такой ее квалифицированный вид, как контрабанда огнестрельного оружия и боеприпасов, ответственность за которую предусмотрена ч. 2 ст. 188 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее, если иное не оговорено, - УК РФ).

Эти преступления представляют повышенную общественную опасность не только потому, что они одновременно посягают и на внешнеэкономическую деятельность, и на общественную безопасность, но и в силу своих особенностей, которые, в частности, проявляются в их совершении, как правило, организованными преступными группами, нередко приобретающими транснациональный характер.

Решение задач обеспечения общественной безопасности, как важнейшего направления в борьбе с преступностью на современном этапе, и обусловливает необходимость активизации научных разработок проблем повышения эффективности уголовного закона и практики его применения за преступления, связанные с незаконным оборотом оружия (в первую очередь, огнестрельного), боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, в том числе и за контрабанду данных предметов.

Антидепрессанты  — психотропные лекарственные средства , применяемые прежде всего для лечения депрессии , оказывающие влияние на уровень нейромедиаторов , в частности серотонина , норадреналина и дофамина . У депрессивного больного они улучшают настроение , уменьшают или снимают тоску, вялость, апатию , тревогу , беспокойство, раздражительность и эмоциональное напряжение, повышают психическую активность, нормализуют фазовую структуру и продолжительность сна , аппетит.

Это так называемое тимолептическое действие ( лат.   thymoleptica , от др.-греч. θυμός «душа, настроение» + ληπτικός «вбирающий, втягивающий») — термин в 1958 году предложили П. Кильхольц ( Paul Kielholz ) и Р. Баттегаи   (нем.) русск. .

Основное действие антидепрессантов заключается в том, что они блокируют распад моноаминов ( серотонина , норадреналина , дофамина , фенилэтиламина и др.) под действием моноаминоксидаз (МАО) или блокируют обратный нейрональный захват моноаминов. В соответствии с современными представлениями [2] , одним из ведущих механизмов развития депрессии является недостаток моноаминов в синаптической щели  — в особенности серотонина и дофамина . При помощи антидепрессантов повышается концентрация этих медиаторов в синаптической щели, из-за этого их эффекты усиливаются.

Необходимо отметить наличие так называемого «антидепрессивного порога», который индивидуален для каждого больного. Ниже этого порога антидепрессивное действие отсутствует и проявляются лишь неспецифические эффекты, в частности побочные эффекты, седативные и стимулирующие свойства. Современные данные указывают на то, что для проявления антидепрессивного действия у препаратов, снижающих обратный захват моноамина, нужно снизить захват в 5—10 раз. Для проявления антидепрессивного эффекта препаратов, снижающих активность МАО, нужно снизить её примерно в 2 раза. [3]

Однако современные исследования показывают, что существуют и другие механизмы действия антидепрессантов. Например, предполагают, что некоторые антидепрессанты снижают стрессовую гиперреактивность гипоталамо - гипофизарно - надпочечниковой системы [4] . Некоторые из них могут являться антагонистами NMDA-рецепторов , уменьшая нежелательное при депрессии токсическое влияние глютамата . [5] Есть данные о взаимодействии таких антидепрессантов, как пароксетин , венлафаксин и миртазапин , с опиоидными рецепторами , о чём говорит наличие у них антиноцицептивного эффекта и существенное его сдерживание при использовании в экспериментах налоксона  — антагониста опиоидных рецепторов. [6] [7] Современные исследования свидетельствуют о том, что некоторые антидепрессанты снижают концентрацию вещества Р в центральной нервной системе . [8] Но на сегодняшний день важнейшим механизмом развития депрессии, на который влияют все антидепрессанты, считают недостаточную активность моноаминов. [9] [10]

Выделение антидепрессивных средств (антидепрессантов) в самостоятельную фармакологическую группу произошло в 1950-х годах с открытием синтетических препаратов ипрониазида и имипрамина , обладающих тимоаналептическим действием. До этого времени в качестве антидепрессантов использовались различные природные опиаты и синтетические амфетамины , которые исчезли из употребления в связи с большим количеством побочных эффектов [11] , бромиды , барбитураты , а также алкалоиды , выделяемые из растений раувольфия , и зверобой , в настоящее время относимые к другим фармакотерапевтическим группам.

Амфетамины применяли у пациентов с выраженной психомоторной заторможенностью, опиаты, бромиды и барбитураты — при ажитированных психических состояниях. Эффективность такой терапии была очень сомнительной. [12]

Эта книга будет неинтересна авторам «Иного Сталина», «Подлых мифов о Сталине», «Сталина Великого», «России за Сталина», «Настольной книги сталиниста», «Убийства Сталина» и прочего, а также их почитателям. Я писал эту книгу для тех, кто (как и я сам) хотели бы понять Сталина и его эпоху, характер и логику действий советского диктатора, оказавшего столь значительное влияние на развитие нашей страны.

Количество публикаций о Сталине и его политике слишком велико. Даже специалисту не стыдно признаться, что он не читал их изрядную часть. В океане мысли и бессмыслицы мирно сосуществуют и почти не пересекаются серьезные, строго документированные исследования и дешевые однодневки, скроенные на скорую руку из анекдотов, слухов и выдуманных сенсаций. Оба лагеря – научная историография и примитивная публицистика – уже давно махнули друг на друга рукой. Лишь изредка кто-нибудь из серьезных ученых публично возмутится очередной фальшивкой. Еще реже современные сталинисты и охотники за «сенсациями» заглядывают в серьезные книги или документы. Читателю все сложнее ориентироваться в мире фальсификаций, «свободных» интерпретаций и фантазий возбужденных умов.

Научные биографии Сталина в своем развитии прошли те же стадии, что и историография советского периода в целом. По политическим причинам в Советском Союзе научной биографике Сталина не было места. Дело ограничилось официозом «Иосиф Сталин. Краткая биография» и формальными справками в энциклопедиях. Западные и советские неформальные историки, по крупицам собирая доступные источники, создали несколько биографий Сталина, ставших теперь классическими [1] .

Ситуация не могла не измениться после лавинообразного открытия архивов. Мы оказались буквально погребены под массой новых документов. Потребовалось время, чтобы выбраться из-под этих завалов. Свидетельством относительной историографической стабилизации были в числе прочего новые научные биографии Сталина и другие исследования, посвященные его личности и деятельности, написанные с привлечением архивных материалов [2] .

С открытием архивов связано появление еще одного популярного жанра сталинских биографий. Я назвал бы его архивной публицистикой. Основателем этого жанра есть основания считать известного советского деятеля горбачевской перестройки Д. А. Волкогонова. В какой-то мере его знамя подхватил российский драматург Э. Радзинский [3] . Методы отбора документальных свидетельств и изложения материала имеют в этих книгах ярко выраженный публицистический характер. Особое внимание этих авторов привлекают документы личного происхождения, а не «скучная» статистика и делопроизводство властных структур. В результате характерной чертой таких биографий Сталина является слабое исследование исторического контекста, особое внимание к привлекательным, но второстепенным деталям.

Своего рода «третий путь» наметил в своих работах английский писатель и историк С. Монтефиоре [4] . Он попытался сделать более популярными сухие архивные исследования и преодолеть недостатки архивной публицистики. Полученный результат оказался широко востребованным, прежде всего, у западного читателя.

Количественно в современной России, однако, преобладает жанр псевдонаучной апологии Сталина. Самые разные люди по разным причинам тиражируют мифы о вожде и его эпохе. Авторы таких публикаций отличаются невежеством. Нехватка элементарных знаний замещается агрессивностью суждений, использованием фальшивых «источников» или извращением реальных документов. Сила воздействия этой идеологической атаки на умы читателей умножается трудностями повседневной жизни, коррупцией и возмутительным социальным неравенством в современной России. Не принимая настоящего, люди склонны идеализировать прошлое.

Эта книга будет неинтересна авторам «Иного Сталина», «Подлых мифов о Сталине», «Сталина Великого», «России за Сталина», «Настольной книги сталиниста», «Убийства Сталина» и прочего, а также их почитателям. Я писал эту книгу для тех, кто (как и я сам) хотели бы понять Сталина и его эпоху, характер и логику действий советского диктатора, оказавшего столь значительное влияние на развитие нашей страны.

Количество публикаций о Сталине и его политике слишком велико. Даже специалисту не стыдно признаться, что он не читал их изрядную часть. В океане мысли и бессмыслицы мирно сосуществуют и почти не пересекаются серьезные, строго документированные исследования и дешевые однодневки, скроенные на скорую руку из анекдотов, слухов и выдуманных сенсаций. Оба лагеря – научная историография и примитивная публицистика – уже давно махнули друг на друга рукой. Лишь изредка кто-нибудь из серьезных ученых публично возмутится очередной фальшивкой. Еще реже современные сталинисты и охотники за «сенсациями» заглядывают в серьезные книги или документы. Читателю все сложнее ориентироваться в мире фальсификаций, «свободных» интерпретаций и фантазий возбужденных умов.

Научные биографии Сталина в своем развитии прошли те же стадии, что и историография советского периода в целом. По политическим причинам в Советском Союзе научной биографике Сталина не было места. Дело ограничилось официозом «Иосиф Сталин. Краткая биография» и формальными справками в энциклопедиях. Западные и советские неформальные историки, по крупицам собирая доступные источники, создали несколько биографий Сталина, ставших теперь классическими [1] .

Ситуация не могла не измениться после лавинообразного открытия архивов. Мы оказались буквально погребены под массой новых документов. Потребовалось время, чтобы выбраться из-под этих завалов. Свидетельством относительной историографической стабилизации были в числе прочего новые научные биографии Сталина и другие исследования, посвященные его личности и деятельности, написанные с привлечением архивных материалов [2] .

С открытием архивов связано появление еще одного популярного жанра сталинских биографий. Я назвал бы его архивной публицистикой. Основателем этого жанра есть основания считать известного советского деятеля горбачевской перестройки Д. А. Волкогонова. В какой-то мере его знамя подхватил российский драматург Э. Радзинский [3] . Методы отбора документальных свидетельств и изложения материала имеют в этих книгах ярко выраженный публицистический характер. Особое внимание этих авторов привлекают документы личного происхождения, а не «скучная» статистика и делопроизводство властных структур. В результате характерной чертой таких биографий Сталина является слабое исследование исторического контекста, особое внимание к привлекательным, но второстепенным деталям.

Своего рода «третий путь» наметил в своих работах английский писатель и историк С. Монтефиоре [4] . Он попытался сделать более популярными сухие архивные исследования и преодолеть недостатки архивной публицистики. Полученный результат оказался широко востребованным, прежде всего, у западного читателя.

Количественно в современной России, однако, преобладает жанр псевдонаучной апологии Сталина. Самые разные люди по разным причинам тиражируют мифы о вожде и его эпохе. Авторы таких публикаций отличаются невежеством. Нехватка элементарных знаний замещается агрессивностью суждений, использованием фальшивых «источников» или извращением реальных документов. Сила воздействия этой идеологической атаки на умы читателей умножается трудностями повседневной жизни, коррупцией и возмутительным социальным неравенством в современной России. Не принимая настоящего, люди склонны идеализировать прошлое.

Защита состоится «17» марта 2004 г. в «16» часов на заседании диссертационного совета Д-203.003.01 в Волгоградской академии МВД России по адресу: 400089, г. Волгоград-89, ул. Историческая, д. 130, зал заседаний ученого совета.

Актуальность темы исследования. Позитивные социально-экономические и политические-преобразования, происходящие в России с начала 90-х годов XX века, к сожалению, сопровождаются глубоким кризисом во всех сферах жизнедеятельности нашего общества и государства.

С одной стороны, в нашей стране постепенно формируется новая система экономических отношений, новая модель экономики, в которой присутствуют важнейшие элементы рыночной инфраструктуры, а, с другой, - кризисные явления переходного периода по-прежнему обусловливают высокую криминальную активность в сфере экономической деятельности.

По экспертным оценкам экономистов и ведущих криминологов в России на фоне беспрецедентных масштабов так называемой «теневой» экономики отмечаются и угрожающие темпы роста экономической преступности, а по уровню криминогенности, особенно, в сфере экономических отношений, наша страна занимает лидирующие позиции в мире.1

К числу наиболее опасных и высоколатентных преступлений в сфере экономической деятельности относится и контрабанда, особенно, такой ее квалифицированный вид, как контрабанда огнестрельного оружия и боеприпасов, ответственность за которую предусмотрена ч. 2 ст. 188 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее, если иное не оговорено, - УК РФ).

Эти преступления представляют повышенную общественную опасность не только потому, что они одновременно посягают и на внешнеэкономическую деятельность, и на общественную безопасность, но и в силу своих особенностей, которые, в частности, проявляются в их совершении, как правило, организованными преступными группами, нередко приобретающими транснациональный характер.

Решение задач обеспечения общественной безопасности, как важнейшего направления в борьбе с преступностью на современном этапе, и обусловливает необходимость активизации научных разработок проблем повышения эффективности уголовного закона и практики его применения за преступления, связанные с незаконным оборотом оружия (в первую очередь, огнестрельного), боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, в том числе и за контрабанду данных предметов.

Антидепрессанты  — психотропные лекарственные средства , применяемые прежде всего для лечения депрессии , оказывающие влияние на уровень нейромедиаторов , в частности серотонина , норадреналина и дофамина . У депрессивного больного они улучшают настроение , уменьшают или снимают тоску, вялость, апатию , тревогу , беспокойство, раздражительность и эмоциональное напряжение, повышают психическую активность, нормализуют фазовую структуру и продолжительность сна , аппетит.

Это так называемое тимолептическое действие ( лат.   thymoleptica , от др.-греч. θυμός «душа, настроение» + ληπτικός «вбирающий, втягивающий») — термин в 1958 году предложили П. Кильхольц ( Paul Kielholz ) и Р. Баттегаи   (нем.) русск. .

Основное действие антидепрессантов заключается в том, что они блокируют распад моноаминов ( серотонина , норадреналина , дофамина , фенилэтиламина и др.) под действием моноаминоксидаз (МАО) или блокируют обратный нейрональный захват моноаминов. В соответствии с современными представлениями [2] , одним из ведущих механизмов развития депрессии является недостаток моноаминов в синаптической щели  — в особенности серотонина и дофамина . При помощи антидепрессантов повышается концентрация этих медиаторов в синаптической щели, из-за этого их эффекты усиливаются.

Необходимо отметить наличие так называемого «антидепрессивного порога», который индивидуален для каждого больного. Ниже этого порога антидепрессивное действие отсутствует и проявляются лишь неспецифические эффекты, в частности побочные эффекты, седативные и стимулирующие свойства. Современные данные указывают на то, что для проявления антидепрессивного действия у препаратов, снижающих обратный захват моноамина, нужно снизить захват в 5—10 раз. Для проявления антидепрессивного эффекта препаратов, снижающих активность МАО, нужно снизить её примерно в 2 раза. [3]

Однако современные исследования показывают, что существуют и другие механизмы действия антидепрессантов. Например, предполагают, что некоторые антидепрессанты снижают стрессовую гиперреактивность гипоталамо - гипофизарно - надпочечниковой системы [4] . Некоторые из них могут являться антагонистами NMDA-рецепторов , уменьшая нежелательное при депрессии токсическое влияние глютамата . [5] Есть данные о взаимодействии таких антидепрессантов, как пароксетин , венлафаксин и миртазапин , с опиоидными рецепторами , о чём говорит наличие у них антиноцицептивного эффекта и существенное его сдерживание при использовании в экспериментах налоксона  — антагониста опиоидных рецепторов. [6] [7] Современные исследования свидетельствуют о том, что некоторые антидепрессанты снижают концентрацию вещества Р в центральной нервной системе . [8] Но на сегодняшний день важнейшим механизмом развития депрессии, на который влияют все антидепрессанты, считают недостаточную активность моноаминов. [9] [10]

Выделение антидепрессивных средств (антидепрессантов) в самостоятельную фармакологическую группу произошло в 1950-х годах с открытием синтетических препаратов ипрониазида и имипрамина , обладающих тимоаналептическим действием. До этого времени в качестве антидепрессантов использовались различные природные опиаты и синтетические амфетамины , которые исчезли из употребления в связи с большим количеством побочных эффектов [11] , бромиды , барбитураты , а также алкалоиды , выделяемые из растений раувольфия , и зверобой , в настоящее время относимые к другим фармакотерапевтическим группам.

Амфетамины применяли у пациентов с выраженной психомоторной заторможенностью, опиаты, бромиды и барбитураты — при ажитированных психических состояниях. Эффективность такой терапии была очень сомнительной. [12]

You're currently on {{currently_on}}. However, it looks like you listened to {{listened_to}} on {{device_name}} {{time}}.

Эта книга будет неинтересна авторам «Иного Сталина», «Подлых мифов о Сталине», «Сталина Великого», «России за Сталина», «Настольной книги сталиниста», «Убийства Сталина» и прочего, а также их почитателям. Я писал эту книгу для тех, кто (как и я сам) хотели бы понять Сталина и его эпоху, характер и логику действий советского диктатора, оказавшего столь значительное влияние на развитие нашей страны.

Количество публикаций о Сталине и его политике слишком велико. Даже специалисту не стыдно признаться, что он не читал их изрядную часть. В океане мысли и бессмыслицы мирно сосуществуют и почти не пересекаются серьезные, строго документированные исследования и дешевые однодневки, скроенные на скорую руку из анекдотов, слухов и выдуманных сенсаций. Оба лагеря – научная историография и примитивная публицистика – уже давно махнули друг на друга рукой. Лишь изредка кто-нибудь из серьезных ученых публично возмутится очередной фальшивкой. Еще реже современные сталинисты и охотники за «сенсациями» заглядывают в серьезные книги или документы. Читателю все сложнее ориентироваться в мире фальсификаций, «свободных» интерпретаций и фантазий возбужденных умов.

Научные биографии Сталина в своем развитии прошли те же стадии, что и историография советского периода в целом. По политическим причинам в Советском Союзе научной биографике Сталина не было места. Дело ограничилось официозом «Иосиф Сталин. Краткая биография» и формальными справками в энциклопедиях. Западные и советские неформальные историки, по крупицам собирая доступные источники, создали несколько биографий Сталина, ставших теперь классическими [1] .

Ситуация не могла не измениться после лавинообразного открытия архивов. Мы оказались буквально погребены под массой новых документов. Потребовалось время, чтобы выбраться из-под этих завалов. Свидетельством относительной историографической стабилизации были в числе прочего новые научные биографии Сталина и другие исследования, посвященные его личности и деятельности, написанные с привлечением архивных материалов [2] .

С открытием архивов связано появление еще одного популярного жанра сталинских биографий. Я назвал бы его архивной публицистикой. Основателем этого жанра есть основания считать известного советского деятеля горбачевской перестройки Д. А. Волкогонова. В какой-то мере его знамя подхватил российский драматург Э. Радзинский [3] . Методы отбора документальных свидетельств и изложения материала имеют в этих книгах ярко выраженный публицистический характер. Особое внимание этих авторов привлекают документы личного происхождения, а не «скучная» статистика и делопроизводство властных структур. В результате характерной чертой таких биографий Сталина является слабое исследование исторического контекста, особое внимание к привлекательным, но второстепенным деталям.

Своего рода «третий путь» наметил в своих работах английский писатель и историк С. Монтефиоре [4] . Он попытался сделать более популярными сухие архивные исследования и преодолеть недостатки архивной публицистики. Полученный результат оказался широко востребованным, прежде всего, у западного читателя.

Количественно в современной России, однако, преобладает жанр псевдонаучной апологии Сталина. Самые разные люди по разным причинам тиражируют мифы о вожде и его эпохе. Авторы таких публикаций отличаются невежеством. Нехватка элементарных знаний замещается агрессивностью суждений, использованием фальшивых «источников» или извращением реальных документов. Сила воздействия этой идеологической атаки на умы читателей умножается трудностями повседневной жизни, коррупцией и возмутительным социальным неравенством в современной России. Не принимая настоящего, люди склонны идеализировать прошлое.

Защита состоится «17» марта 2004 г. в «16» часов на заседании диссертационного совета Д-203.003.01 в Волгоградской академии МВД России по адресу: 400089, г. Волгоград-89, ул. Историческая, д. 130, зал заседаний ученого совета.

Актуальность темы исследования. Позитивные социально-экономические и политические-преобразования, происходящие в России с начала 90-х годов XX века, к сожалению, сопровождаются глубоким кризисом во всех сферах жизнедеятельности нашего общества и государства.

С одной стороны, в нашей стране постепенно формируется новая система экономических отношений, новая модель экономики, в которой присутствуют важнейшие элементы рыночной инфраструктуры, а, с другой, - кризисные явления переходного периода по-прежнему обусловливают высокую криминальную активность в сфере экономической деятельности.

По экспертным оценкам экономистов и ведущих криминологов в России на фоне беспрецедентных масштабов так называемой «теневой» экономики отмечаются и угрожающие темпы роста экономической преступности, а по уровню криминогенности, особенно, в сфере экономических отношений, наша страна занимает лидирующие позиции в мире.1

К числу наиболее опасных и высоколатентных преступлений в сфере экономической деятельности относится и контрабанда, особенно, такой ее квалифицированный вид, как контрабанда огнестрельного оружия и боеприпасов, ответственность за которую предусмотрена ч. 2 ст. 188 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее, если иное не оговорено, - УК РФ).

Эти преступления представляют повышенную общественную опасность не только потому, что они одновременно посягают и на внешнеэкономическую деятельность, и на общественную безопасность, но и в силу своих особенностей, которые, в частности, проявляются в их совершении, как правило, организованными преступными группами, нередко приобретающими транснациональный характер.

Решение задач обеспечения общественной безопасности, как важнейшего направления в борьбе с преступностью на современном этапе, и обусловливает необходимость активизации научных разработок проблем повышения эффективности уголовного закона и практики его применения за преступления, связанные с незаконным оборотом оружия (в первую очередь, огнестрельного), боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, в том числе и за контрабанду данных предметов.

Tags: 236, медицине, легальные, Великих, Луках,